Путь их через равнину начался на редкость гладко. Не было ни чудовищ, ни разбушевавшейся стихии. Добредя по хрустким, рассыпающимся в пыль камням до колодца, они с удивлением обнаружили, что он весь словно покрыт корочкой льда. Или мутного стекла, затянувшего поверхность воды. Маги переглянулись.
И именно тут из-под земли донесся тяжкий гул, словно великан топнул по выжженной земле, заставив ее содрогнуться. Дзиннер схватился за рукояти кинжалов, Альдин взметнул посох, готовясь к новой напасти. Но шли секунды, и ничего не происходило, только с неба закрапал слабый дождичек. Редкие капли, падая на камни, шипели как на раскаленной сковороде.
Дзиннер вскрикнул от неожиданно острой боли. Попав ему на плечо, капля дождя моментально проела и грубую ткань, и кожу, оставив ровную маленькую язву. Тут же и старый маг зашипел сквозь зубы, застигнутый жгучим дождем. Уловив некоторую растерянность в глазах спутника - неужели на этот счет у механиста не осталось артефактов - Альдин принялся плести вязь мощного заклинания, требующего, правда, едва ли не всей энергии, что он мог высвободить.
Над путешественниками растянулся синеватый почти невидимый купол; падая на него, капли шипели и скатывались на землю безобидными прозрачными шариками. Однако поддержка защитного пузыря отнимала у мага все силы: глаза его ввалились, лицо побелело. К тому времени, когда дождь закончился - так же внезапно, как и начался - Альдин уже еле держался на ногах. Дзиннер, однако, проглотил готовое вырваться очередное замечание о неэффективности натуралистической магии, и просто свинтил пробку с фляги синего стекла, выуженной из недр кажущегося бездонным мешка. Глотнув зелья, старик порозовел лицом, а в глазах вновь появился живой блеск.